Многоликий Дионис: как виноделие Греции срывает маски

Дионис и виноделие Греции неразрывно связаны. Когда английский клуб попросил меня найти винодельню с душой, я не ожидала, что это приведет меня к «маленькому Санторини» на Пелопоннесе и сорту Асиртико.

История этого вина удивительным образом петлей вернулась в Россию, а его вкус — «слеза вулкана» — стал современным посвящением в дионисийские мистерии.
Это рассказ о том, как бог виноделия обрёл новое воплощение в эпоху экотуризма и винного ренессанса.

Я буду помнить эти танцы под луной

Долгое время мне казалось, что я знаю Грецию. Я читала Гомера в оригинале и часами говорила с клиентами о греческих трагедиях. Однако настоящего Диониса — бога виноделия Греции — я встретила во дворе соседского дома. Это случилось во время моей очередной поездки в Салоники, в «ковидную» осень 2020 года.

Конец октября — начало ноября. Выходные перед вторым локдауном. У меня оставалось два дня, чтобы отдохнуть и вернуться в Афины. По приглашению друзей-однокурсников я поехала в деревню Амбелои, недалеко от города Серрес.
Природа, воздух и виноградники на невысоких склонах (150 метров над уровнем моря). Здесь идеально растёт «амбели» — так по-гречески звучит «виноградник». А сам виноград называется «стафили».

Воздух пропах дымом и сладковатой горечью. Я вышла из машины после полутора часов за рулём, потянулась и вздохнула этот аромат.
Мы остановились во дворе частного дома. Из-за забора уже доносился ритмичный гул, смех, лязг меди и взрывы живой, грубоватой музыки.

Коллективный катарсис

«Казанья- Каζάνια», — сказал мне Никола, призывая меня рукой заглянуть к соседям.

«Вечер пятницы, а уже праздник!» — подумала я и поспешила за ним.
«Вот что нас ожидает завтра вечером!» — с детской радостью кричал он.

Соседка Мария широким жестом, будто заключая в объятия весь этот хаос, обняла и поцеловала нас как родных.

«Котлы закипели», — услышала я знакомые голоса. Там уже варили «ципуро» (виноградный самогон). Вся наша весёлая компания собралась вокруг.

В облаке пара стоял тот самый медный «казани» — перегонный куб. Вокруг него, как древние сатиры вокруг тирса, толпились мужчины. Они с широкой улыбкой кричали, что котлы кипят.

Ребят я знала больше 20 лет. А с хозяевами дома, куда мы сели за стол, знакомились постепенно.
Муж Марии — Андреас. Обычно сдержанный инженер, с лицом, освещённым огнём и восторгом, он дирижировал процессом. Он не варил «ципуро». Он совершал таинство.

Луна окрасилась в яркие цвета огня и дыма. Она нависла над нами — полная и огромная.
Сбор винограда, танцы босыми ногами в деревянной бочке, варка «ципуро» из жмыха, полная луна и много жареных рёбрышек…

«Коллективный катарсис, какой-то» — пришла мне мысль, и я улыбнулась.

А потом Андреас начал танцевать.
>Если вы хоть раз были в Греции и аниматоры танцевали с вами сиртаки — вы не видели ничего.

Это был древний, почти звериный танец. Тяжёлые притопывания, плавные развороты, взмахи руками, будто он сбивал невидимые гроздья с лозы. Грубо, но гармонично.
Его глаза блестели влажно и безумно. Луна висела над ним низко и жёлто, как донышко той самой медной чаши.
В этот момент Андреас не был спокойным инженером, мужем и отцом. Он был сосудом, в который вселился дух Диониса.

От древних вакханалий до «Казанион — Каζανιών»: как виноделие Греции сохраняет Диониса

Меня заворожил этот танец. Не закрывая глаз в шумном дворе, я перенеслась на 25 веков назад в праздники, посвящённые Дионису — богу виноделия Греции:

• Великие Дионисии в Афинах. Мои представления о театральных состязаниях в мраморном одеоне, перенесли меня в их исток — буйные ночные шествия (тиасосы) с факелами, фаллическими символами и неистовыми криками «Эви Эван — Ευοί Ευάν!», которое во время дионисийских обрядов означало что-то вроде «Ура!» или «Ликуйте!», выражая энтузиазм, ликование и эйфорию. Тот же экстаз, только на современном греческом «Эвива — Εβίβα!»;
• Сельские Дионисии. Точно такие же сборища после сбора урожая в виноградных деревнях. Те же процессии с вином, шутки, танцы на грани приличия. Та же благодарность земле и её сокам;
• Антестерии «Τα Ανθεστήρια». Крупный древнегреческий праздник цветов в честь Диониса. Его проводили во многих греческих городах. Антестерии также известны как «Дионисии» — праздник новых вин. Открытие деревянных бочек «питос» в феврале. Первое опьянение молодым вином. Состязания в питье. Праздник перехода и обновления.

Дионис никогда не был древнегреческим богом тихих молитв в храме. Он есть здесь и сейчас — многоликий древнегреческий бог процесса.

И виноделие Греции до сих пор хранит эту энергию.

Дистилляция «ципуро» как алхимия экстаза

Что такое дистилляция «ципуро», как не алхимия?
Превращение браги (хаоса) в чистый дух (экстаз).

Современные фестивали «ципуро» в Тирнавосе, Ясмосе, Неа Перамосе — это не коммерческие туристические проекты. Это возрождённые «Линеа — Τα Λήναια». Те же театральные шествия, оркестры, толпы, ищущие освобождения.

Историческая справка: «Линеа» — древний Афинский фестиваль, посвящённый Дионису. Проводился в месяце «Гамилион» (с 12 января по 15 февраля) и был частью Дионисий. Важные особенности: драматические игры (комедия и трагедия) и культовые церемонии в честь бога вина.

В каждом участнике просыпались менады и сатиры.
Менада — это Мария, которая встретила нас и, выпив «ципуро», пускалась в замысловатый танец. Её глаза горели девчачьим озорством.
Сатир — это Андреас, топающий ногами по земле, обнимающий друзей и поющий хриплым голосом о любви и море.

Дионис редко запечатлён в мраморных статуях. Но память о нём живёт в паре, вырывающемся из медного котла где-нибудь под Серресом. Он живёт в винных лавках и барах Афин.
Хотите его встретить? Приезжайте в Грецию осенью. Ищите дым, музыку и людей с безумным блеском в глазах. Он будет там.

Зачем Дионис и виноделие Греции нужны нам сегодня: психология экстаза

Я не пою. Но на всех празднествах я наблюдала за коллективным катарсисом. И потом делала выводы.

Современный человек заперт в клетке социальных ролей: ответственный сотрудник, примерный родитель, приличный сосед. Поэтому эта клетка давит.
А праздники, посвящённые Дионису — богу виноделия Греции, — это легальный, социально одобренный взлом масок.

Например, танец Андреаса был сбросом масок. На несколько часов исчезли тревоги, расчёты, усталость. Осталась только пульсация жизни: огонь, пар, музыка, телесное раскрепощение.
Это и есть гигиена души.

Мы не можем вечно быть только «Аполлонами» — идеально рациональными, строгими, упорядоченными. Нам нужна тень — раскрепощённое отражение Диониса.

Читайте также: 4 древнегреческих бога, живущие в нашем сознании

Греки, в отличие от многих других народов, институционализировали эту потребность. Они встроили «контролируемое безумие» в ткань своей жизни.
Им можно не сходить с ума в одиночку. Они делают это вместе — под луной, у общего котла.
А утром снова становятся инженерами, педагогами, родителями. Но теперь — снявшими тяжёлые маски. Отдохнувшими и готовыми к новому циклу.

Про ритуал перезагрузки: что скрывает медный котёл

Когда я начала глубоко вникать в мифологию, психологию и традиции, я поняла:
«Казанемата» — варка «ципуро» (на Крите — «раки») — это прямой и живой потомок дионисийских мистерий. В нём есть все элементы.

Четыре столпа дионисийского ритуала

• Священный цикл. Праздник проходит осенью, венчая годовой цикл виноградарства. Дионис — бог виноделия и самого превращения — ягоды в сок, сока в вино, жмыха в огненный дух «ципуро». Медный котел — его алтарь;
• Ритуальное опьянение. За почти 30 лет жизни в Греции, я не встречала проблему алкоголизма. Цель — не напиться, а достичь состояния. Первый дистиллят пробуют все, как священное причастие. И под его воздействием сбрасываются маски, танец становится спонтанным, смех — очищающим. Это тот самый «священный экстаз», освобождающий от оков повседневности;
• Всеобщее равенство. У котла стираются социальные границы. Миллионер, философ, врач, фермер, учитель и я, психолог из другой страны, — мы все становимся частью одного тиасоса (священной процессии). Дионис всегда объединял, ломая иерархии;
• Неистовая радость. На Крите такие собрания прямо называют «дионисийскими». Потому что спонтанность, шум, раскованность телесная и чистая, почти детская радость жизни, бьющая здесь ключом, — это и есть суть культа.

Архетип, прорвавшийся сквозь тысячелетия

В тот вечер я увидела архетип, прорвавшийся сквозь тысячелетия.
Тело Андреаса в танце вспомнило ритм, который отбивали менады на склонах Пангея. Пар из котла был тем же паром, что поднимался над древними алтарями.
>Итак, Дионис в наше время просто сменил амфору на перегонный котёл.

Другую сторону архетипа Диониса можно прочитать в статье: 4 древнегреческих бога, живущие в нашем сознании  

Дионис в эпоху Zoom: винный ренессанс Греции

После ковида мир жаждал путешествий. Глобальная пауза открыла новые вкусы. Мир жаждал подлинности — ощущений, которые нельзя передать через экран. Запаха земли, тепла бокала в ладонях, вкуса, рождённого здесь и сейчас.

И виноделие Греции с её тысячелетней историей ответило на этот запрос.

Статистика подтверждает: греки и иностранные гости стали пить больше вина и массово потянулись на винодельни. Это был отдых с поиском корней и связей.
Дионис, бог экстаза и освобождения, внезапно стал ещё и богом посттравматического исцеления. Его ритуалом стала медитативная прогулка среди лоз.

Мой проект: английский теннисный клуб и «Асиртико» с Пелопоннеса

Именно в этот момент ко мне обратились из греческого отделения английского теннисного клуба. Их клуб искал для своих членов уникальный, камерный опыт на юге Греции.
Мне поручили найти не просто винодельню для дегустации, а место с историей, душой и исключительным продуктом.

После недолгих поисков мы остановились на семейной винодельне в Мессинии, на Пелопоннесе. Её владелец, молодой энтузиаст, оказался крёстным сыном президента Греко-российской ассоциации. Эта деталь стала символичной нитью.

Когда проект запустили, я сама отправилась туда как гость.
Виноградник располагался в котловине, на месте древнего озера, всего в нескольких километрах от моря. Микроклимат уникален: влажность от морских бризов смешивается с горячим воздухом долины. Условия почти идентичны Санторини — сухие, жаркие, с минимумом осадков.

Здесь, на этом «маленьком Санторини» материка, Костас (владелец) совершал чудо: выращивал и производил вино из редкого сорта Асиртико (Ασύρτικο).

Асиртико — главный сорт виноделия Греции, рождённый Дионисом

Этот белый сорт — король Санторини и одна из главных жемчужин виноделия Греции, неразрывно связанная с культом Диониса.
Главная его особенность — высокая естественная кислотность, которая сохраняется даже под палящим солнцем.
Вкус — взрыв цитрусовых и зелёных яблок с минеральным оттенком «слезы вулкана». На Пелопоннесе, в уникальном микроклимате, он приобретал едва уловимую солоноватость — будто впитал кристаллы морского бриза.

Винодел, настоящий дионисийский жрец нового времени, каждую неделю с радостью проводил экскурсии. Он показывал, как лозы пьют ночную влагу из воздуха и древнего озера, рассказывал о балансе ингредиентов, истории первой лозы.

А потом мы шли на возвышенность, которая гармонично вписывалась в ландшафт виноградников и начиналась дегустация на свежем воздухе.

Первый глоток молодого «Асиртико» был как удар молнии: яркий, резкий, очищающий. Он будил все чувства — именно так, должно быть, чувствовали себя древние, посвящённые в дионисийские мистерии.

Дионис и виноделие Греции: Санторини, Екатерина II, языческий экстаз — через вино стали частью православного обряда

Делая глоток «Асиртико» с Пелопоннеса, мы прикоснулись к наследию настоящего Санторини. А у этого наследия есть удивительная русская глава.

В XVIII веке, после победы в русско-турецкой войне, Санторини и другие Кикладские острова на несколько лет перешли под протекторат Российской империи.

Читайте более подробно доклады по истории: Русские в Средиземноморье. Архипелагская экспедиция как опыт освоения культурного пространства

Но связь оказалась глубже политики. Сладкое вино «Винсанто» с Санторини, сделанное из подвяленного на солнце винограда, так полюбилось в России, что было официально утверждено Священным Синодом для использования в церковном причастии. Его способность долго храниться и богатый, почти литургический вкус изюма и меда сделали его символом сакрального.

Получилась изящная аллегория: Дионис и виноделие Греции — языческий экстаз — через вино стали частью православного обряда.
А спустя столетия его наследник, молодой винодел с Пелопоннеса, связанный с греко-российской ассоциацией, угощает английский клуб вином с той же дионисийской душой.

Трезвый взгляд на виноград: советы и голос древности

Прежде чем я скажу своё слово, давайте вспомним, что говорили сами эллины. Дионис — бог виноделия Греции, но его культ никогда не был культом беспамятства. На фронтоне храма Аполлона в Дельфах были высечены две главные заповеди.

Γνῶθι σαυτόν
«Гно́ти сафто́н» — «Познай себя»

И рядом:

Μηδὲν ἄγαν
«Мидэ́н а́ган» — «Ничего сверх меры»

Эти слова направляли греков во всём — от политики до застолья. А третий мудрец, Клеобул из Линдоса, добавил:

Πᾶν μέτρον ἄριστον (или Μέτρον ἄριστον)
«Пан мэ́трон а́ристон» / «Мэ́трон а́ристон» — «Всему мера — лучшее»
(или «Мера — наилучшее»)

Так родился принцип умеренности, который лёг в основу не только древней этики, но и здорового отношения к дарам Диониса.

Однако теория — одно, а жизнь — другое. За почти три десятилетия в Греции я убедилась, что местные жители действительно следуют этому принципу. Вино для них — часть трапезы, а не способ уйти в себя. Они пьют медленно, с едой, в компании. И никогда — в одиночку, чтобы заглушить боль. Это не значит, что в Греции нет алкоголизма. Но он — исключение, а не правило. И когда исключение случается, греки поступают мудро: обращаются за помощью.

Трезвость как осознанность — мой личный выбор

Вы удивитесь, но я сама почти не пью алкоголь. Как психолог, я много лет наблюдаю за людьми в состоянии опьянения — и на праздниках, и в кабинете. Поэтому мой интерес к Дионису и виноделию Греции — гастрономический и культурно-психологический.

«Мидэ́н а́ган» — ничего сверх меры. Для меня эта фраза стала ежедневным якорем.

Правда, которую важно сказать: ритуальное использование вина в древности — это не индульгенция для бытового алкоголизма. У греков был культ меры. Они знали: без «мэ́трон» (без меры) даже божественный дар становится ядом.

Их цель — временное освобождение духа, а не бегство от реальности. Дионисийский экстаз — это выход за пределы себя, но с возвращением. А алкоголизм — это падение без возврата.

Обратная сторона виноградной лозы

Сегодня, к сожалению, многие путают дионисийский экстаз с банальным опьянением. Алкоголь в больших дозах разрушает психику, ведёт к зависимости и деградации. Как психолог, я не могу это игнорировать.

Вспомним ещё одну дельфийскую заповедь:

Ἐγγύα πάρα δ’ἄτα
«Энги́а па́ра д’а́та» — «Поручительство влечёт за собой беду»

Если переложить на наш язык: не ручайся за себя, когда потерял меру. Алкоголь — плохой поручитель.

Один пример из греческой деревни — и сотни из кабинета

За почти три десятилетия моей жизни в Греции я видела только одного человека, которого можно назвать алкоголиком. Он жил напротив моего огорода. Каждый день после обеда он включал душевные песни, сидел на балконе, иногда подпевая, а иногда просто молча пил вино. Один. Жена ушла от него. Это была его тихая, горькая рутина.

А потом он исчез. Музыка смолкла. Я спросила его брата: «Что случилось?» Брат ответил: «Он слишком страдал и попросил отвезти его в реабилитационную клинику. Там он познакомился с медсестрой. Теперь он встречается с ней и взялся за ум».

Вот что важно: даже в глубоком горе он не остался в запое один. Он попросил помощи. И греческая система (семья, клиника, новые отношения) сработала.

Но, как психолог я проходила практику в диспансере с наркозависимыми. Там я видела много зависимых и, в частности, молодых парней. Людей, которые потеряли всё, разрушили семьи, здоровье, сознание. Их объединяло одно: они пили в одиночку, без меры, без еды, без компании. Они нарушили заповедь «Мэдэн аган» — и поплатились.

Поэтому я и говорю: культ Диониса — это не оправдание пьянства. Это напоминание, что даже божественный дар требует уважения и границ.

Чистый виноградный сок — «мустос»

Альтернатива есть. И она гораздо ближе к духу древних праздников, чем кажется.

В Греции, прямо на винодельнях, вам всегда предложат свежевыжатый сок — μοῦστος («му́стос»). Это не детский напиток. Это сам виноград в своей первозданной силе. Древние греки называли его «кровью земли» — но без брожения.

Почему «мустос» — это дионисийский подарок без риска

Свойство	Что даёт
Антиоксиданты (ресвератрол, полифенолы)	Защищают сердце и сосуды
Витамины (группа B, C, калий, магний)	Питают нервную систему
Энергия без торможения	Вы остаётесь ясным умом, но получаете ту же радость вкуса

На греческих фестивалях многие пьют именно сок — особенно водители, беременные, люди с болезнями печени. И их никто не осуждает. Потому что Дионис — бог виноделия, а не алкоголизма. Виноградный сок — это тоже дар лозы.

Три совета от не пьющего психолога

Опираясь на мудрость Эллады, я сформулировала для себя и для вас три простых правила:

1. Γνῶθι σαυτόν — познай себя.
   Прежде чем пить, спроси: я хочу радости или побега? Если выбор стоит за побегом, то пить лучше сок и прогуляться;
2. Μηδὲν ἄγαν — ничего сверх меры.
   Если вы пьёте виноградное вино, пусть это будет 1–2 бокала за вечер. Не больше. И, греки говорят: «Мы еду запиваем, а не закусываем вино» — греки не пьют без накрытого богатого стола;
3. Πᾶν μέτρον ἄριστον — всему мера — лучшее.
   Даже сок пить лучше не литрами. Наслаждайтесь вкусом, а не количеством.

И самое главное: дионисийский опыт возможен и без алкоголя. Танец, смех, разговор у огня, запах земли и вкус винограда — вот что дарит нам освобождение. Вино лишь усилитель, а не источник.

Я не моралист. Я просто вижу каждый день, как алкоголь ломает судьбы. Культ Диониса учит нас радости, а не страданию. Берегите себя — и тогда виноделие Греции откроется вам в полную силу.

«Мэ́трон а́ристон» — и вы найдёте своего Диониса трезвыми глазами.

Когда я рассказываю о современном виноделии Греции, я говорю о Дионисе и делюсь историями о возвращении к истокам с новыми знаниями.
Дионис сегодня — это винодел, спасающий старый сорт в уникальном микроклимате. Это гид, который видит в туристах современных менад, жаждущих подлинности.

Выпивая бокал «Асиртико» где-нибудь на Пелопоннесе, мы становимся частью вечной мистерии.
Там, где сплетаются вулканическая почва, морской ветер и наша вечная жажда чуда.