Как сделать трендовый танец

Со времен Диониса до наших дней проложена нить. Она связывает Грецию и Россию под музыку и в танце. Путешествие в мир хороводов, плясок и современной трендовой привычки выражаться телом в энергии танца.

А что если танец — лишь начало истории

В прошлой статье мы остановились у медного казана. Там, где в танце под луной оживал дух Диониса. Однако что, если этот танец — лишь начало истории? Если проследить его путь дальше, он приведет нас к самому сердцу культур Греции и России. Дионис был и богом вина, и богом экстатической пляски. Он освобождал тело и душу. Сегодня эта потребность в ритмичном, коллективном или индивидуальном выражении живёт в разных формах: в реконструкциях деревенских праздников, в народных традициях и на современных городских площадках.

Поводом для этой статьи послужила моя любовь к Танго и к современным выражениям: Кизомбе, Бачате и латинским танцам. Давайте проследим эту нить от древних кругов до современных танцполов.

Танцы под луной и под солнцем: корни и круг

Традиционный танец в обеих культурах — это прежде всего круг. Он символизирует общность, цикличность жизни и связь с природой.

 

В Греции этот круг называется «сиртос». Это древнейшая форма танца, «волочащий» или «скользящий» танец. Он объединяет всех. Движение идёт против часовой стрелки. Каждый участник, держась за руки или за платок, чувствует себя частью единого целого. Ведущий (часто старейшина или уважаемый человек) задает тон. Кроме того, в мужских танцах, таких как воинственный «цамикос», он имеет право на виртуозную импровизацию, импровизацию, демонстрируя силу и ловкость.

Справка: Танец «сиртос» движется вправо. Танцоры, обычно держась за руки, «скользят» (тянут) в танце, образуя открытый круг или линию, причем направление движения противоположно направлению стрелок часов.

Основные характеристики движения:

• Направление: Вправо (против часовой стрелки);
• Формирование: Открытый круг или полукруг;
• Метод: Танцоры «скользят» ногами, при этом правая нога ведущая.

Сиртос — один из самых основных традиционных танцев Греции, корни которого уходят в древность.

В России круг носит имя хоровод (или на юге — карагод). Это одновременно танец, песня и игра. Движения часто изображают сцены из жизни или трудовые процессы. Как и в Греции, хоровод — это школа смирения и единства, где индивидуальное отступает перед общим рисунком. Но внутри этого круга зреет иная энергия — удалая пляска. Для неё характерны коленопреклонения, дроби и отчаянные присядки.

Именно здесь лежит первое принципиальное различие: греческий танец часто стремится вверх (прыжки в «цамикос», пружинистые шаги на островах). Тем самым, подчеркивает преодоление. В то время как русская пляска может мощно «врастать» в землю, демонстрируя выносливость и корневую силу. Однако единое общее это круг – целостность и единство.

Где живут традиции

XXI век изменил ландшафт, но не убил потребность в танце. Вместо этого он её трансформировал. Танец перешёл с площадей и традиционных праздников в клубы и школы городов.

Традиция в новом времени

В Греции народные танцы по-прежнему учат в школах и студиях. Это превращает их из чисто обрядового действа в фольклор — искусство, сохраняющее национальную идентичность. Интересно, что некогда сугубо мужской «цамикос» теперь с достоинством танцуют и женщины. Это отражает изменение социальных ролей. В России также существуют мощные школы и ансамбли народного танца. Они бережно исследуют и сценически обрабатывают фольклор, сохраняя его дух.

Новые ритмы мегаполисов

Здесь и появляется наша связующая тема — кизомба, бачата, танго. Кизомба — чувственный парный танец из Анголы, который завоевал мир. Она популярна и в Москве, и в Питере, и в других городах России, также как и в Афинах.

Почему же он так важен для нашей темы? Потому что он, подобно древним танцам, создает глубокую невербальную связь между партнерами. Это танец требует чуткости и ведения. В нём есть своя «импровизация в рамках правил», как в греческих танцах. Кроме того, ему присуща своя близость к земле и концентрация на паре, как в русских кадрилях.

Например, в Пензе, где я проживаю, существует школа, которая учит не просто шагам. Она учит именно этому диалогу тел — современному, но уходящему корнями в ту же потребность в контакте и экспрессии, что и народные пляски.

От хоровода к партеру: танец выходит на сцену

Естественным завершением этого пути является театр. И русский, и греческий танцевальный фольклор дали обильную пищу для профессионального сценического искусства.

Русский классический балет

Это величайшее достояние культуры. Хотя он и имеет европейские корни, но впитал в себя характер русской пляски. Это проявляется в широте движений, эмоциональной открытости, акробатической удали мужских и женских партий. Таким образом, традиции народного танца стали живым источником. На нём выросло самобытное хореографическое искусство.

Греческий танец на сцене

Греческий танец также нашел свою дорогу на сцену. Вспомним «Сиртаки». Он был создан для фильма «Грек Зорба». Этот танец стал квинтэссенцией греческого духа для всего мира. По сути, он стал сплавом медленного и быстрого «сиртоса».  Более того, современные греческие хореографы часто обращаются к фольклорным архетипам. Они переосмысливают их на языке современной пластики.

Так круг замыкается. Мы прошли путь от спонтанного дионисийского экстаза у костра — через столетия отточенной народной мудрости в хороводах и «сиртосе» — к осознанному изучению движения в танцевальных школах. И, наконец, к высшей, театрализованной форме его выражения.

В этом путешествии Греция и Россия, при всей разности своих пластических языков, говорят об одном. Танец — это универсальный и вечно живой код человеческой души, способный соединять эпохи, культуры и людей в едином ритме.

P.S. Это повествование, подобно танцу, — лишь один из возможных кругов. А в каких современных или традиционных танцах находите отдушину вы? Напишите в комментариях.

Опасная близость или диалог тел

«Опасная близость» это не про сериал. Это про диалог тел, сливающихся в танго и кизомбе. Мы оставили традиционный круг, чтобы шагнуть в иное пространство. Там где рождается диалог двоих — пространство парного танца. Если хоровод и «сиртос» — это история общины, то танго и кизомба — это интимный разговор тел.

Удивительно, но именно здесь, в современных городских студиях России и Греции, продолжает жить дух Диониса. Он всего лишь следует моде и сменил костюм. Теперь он  не в шумном коллективном экстазе и шкурах животных, а в тихой, доверительной концентрации партнеров друг на друге.

Танго Аргентинское: драма на расстоянии объятия

Танго родилось на окраинах Буэнос-Айреса, в портовых кабачках. Там тоска иммигрантов по покинутой родине смешивалась со страстью и отчаянием танец обходил стороной светские салоны. Его первоначальная энергия — катарсическая, почти трагическая. Это танец-история, танец-исповедь. Мужское ведение (кондукта) — это не просто указание направления, а воплощенное намерение. А женское ведение (сегуида) — это чуткий, творческий ответ, украшающий своей грацией эту трагедию.

Философия объятия и ведения

Классическое аргентинское танго — это «апиладо», танец в тесном объятии. Центр диалога — грудь. Весь разговор, вся импровизация рождается из этого контакта и идет «от сердца к сердцу». Сложность танго не в заученных фигурах. Она в искусстве слушать партнера всем телом и музыку одновременно. Это умение превращать их в спонтанную, уникальную в каждом танце историю.

Когда меня, как психолога, спрашивают, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной, то я отвечаю: «как в танго». Для меня этот танец имеет сакральное значение. Я всегда танцую его с закрытыми глазами и полностью доверяюсь партнеру.

Социальный код милонга

Как и у греческих «казанион», у танго есть свой строгий социальный ритуал — милонга. Это вечеринка, где действуют неписаные правила. Среди них: приглашения взглядом, движения против часовой стрелки и глубокое уважение к пространству других танцующих пар.

На мой взгляд, это контролируемая, цивилизованная форма того самого дионисийского освобождения. Здесь можно на время сбросить маску и погрузиться в чувство.

Танго Нуэво: деконструкция и полет

Как и любой живой язык, танго эволюционировало. В конце 1990-х годов появился феномен танго нуэво («новое танго»). Это не просто новый стиль, а целая философская революция танца.

Если классическое танго — это страстный роман, то танго нуэво — это интеллектуальный роман:

• Новая механика: Его создатели, такие как Густаво Навейра и Фабьян Салас, деконструктурировали танец. Они разложили его на базовые физические принципы: ось вертикали, диссоциация, работа с различными векторами движения. В результате словарь танца расширился до невиданных масштабов. Теперь он позволяет включать сложные поддержки, пируэты и элементы современной хореографии.
• Новая музыка и эстетика: Танго нуэво открылось для экспериментов с музыкой. Это может быть электронное танго (Bajofondo, Tanghetto),  неоклассика и джаз. Костюмы сменились с элегантных нарядных на удобную повседневную одежду (casual). А объятие стало более открытым. Это позволяет партнерам видеть друг друга и пространство вокруг. Как следствие, танец стал более визуальным и «зрелищным».
• Новый баланс сил: В танго нуэво часто стирается жесткая граница между ведущим и ведомым. Партнерша получает больше пространства для собственного самовыражения. Более того, она даже может на время брать на себя роль ведущей. Это танец не столько о страсти прошлого. Он о свободе, диалоге равных и безграничных возможностях тела здесь и сейчас.

Кизомба: медитация в движении

Если танго — это драматический диалог, то кизомба— это медитативный, чувственный разговор. Она пришла в мировые мегаполисы из Анголы. В Пензе и Афинах она нашла свою нишу как танец глубокого расслабления и невербальной связи.

Сравним эти три мира парного танца:

Параметр	Аргентинское танго (классическое)	Танго Нуэво (современное)	Кизомба
Проис-хождение, дух	Тоска, страсть, драма. Танец-история	Интеллектуальный поиск, свобода, деконструкция. Танец-эксперимент	Спокойствие, чувственность, наслаждение моментом. Танец-медитация
Объятие и контакт	Тесное, закрытое «апиладо». Диалог через грудь	Чаще открытое, динамичное. Контакт точечный, позволяющий видеть друг друга	Близкое, но расслабленное. Основа — синхронное движение тазами в едином ритме
Роль партнерши	Чуткое следование и творческая интерпретация ведения	Активное со-творчество, возможность вести, равенство в диалоге	Гармоничное растворение в паре, работа на «слушание» партнера через мягкий контакт
Музыка и ритм	Классические оркестры, бандонеон. Четкий, но внутренне сложный ритм	Электронное танго, альтернативная музыка. Широкий спектр ритмических рисунков	Плавная, романтичная музыка на португальском. Мягкий, качающий ритм
Импро- визация	Спонтанная, рождается из контакта и музыки, «от сердца»	Структурированная на основе сложных технических принципов, «от головы и тела»	Ограниченная набором базовых шагов, акцент — на качество движения и связь, а не на сложность фигур
Социаль- ный контекст	Милонга со строгим этикетом	Мастер-классы, фестивали, экспериментальные перформансы	Расслабленные вечеринки («кизомбадас»), фокус на комфорте и общении

Подытоживая, можно сказать следующее:

Танго освобождает через драму, кизомба — через расслабление, а танго нуэво — через расширение физических и творческих границ.

И каждый из этих путей, как когда-то дионисийский танец у котла, предлагает современному человеку выйти за пределы привычных социальных ролей. Он помогает найти связь — сначала с партнером, а через него и с собой.

Тренд современной электронной танцевальной музыки

В Пензе, где, как я уже упоминала, танцевальная сцена хоть и уютнее столичной, но полна искреннего поиска, меня особенно воодушевила одна история. Знакомьтесь — Мария Матвеева. Её путь в танцах привёл её к глубокому интересу к самой музыке. Изучая электронные жанры, она захотела не просто танцевать, но и создавать музыку для танца самостоятельно.

Как рождается авторский трек для кизомбы

Маша работает в направлении электронной кизомбы, но не ограничивается одним шаблоном. Опираясь на свои знания и тонкое чувство разных стилей, она создает настоящие авторские шедевры. Она пишет современные композиции для кизомбы. В них традиционный чувственный ритм обретает новое электронное звучание.

Её треки демонстрируют этот разнообразный подход. Например, более медитативный «One Fine Day» и подинамичнее «Let’s Go Tarraxo Original Mixо» .

От локальной сцены к новому направлению

Это уже не просто эксперимент, а продуманные музыкальные работы. Они — синтез глубокого понимания танца и современных технологий производства музыки. Возможно, именно так и рождаются новые направления — как когда-то Танго-Нуэво. На наших локальных мастер-классах и вечеринках её музыка становится тем самым мостом. Он через ритм и движение даёт людям воодушевление, раскрепощение и глубокое доверие к партнёру.

Любая школа танца отвечает разным внутренним запросам учеников. В России в ресторанах обычно не танцуют. А вот в Афинах: после шумной сиртаки в таверне можно отправиться на милонгу или кизомбаду. Тем самым, коллективный экстаз сменяется интимным.

Находясь в Греции, я любила посещать «оупен милонги» на площадях с мраморными плитами. Они идеальны для скольжения и фигур. Мы танцевали под лунный свет, освещающий Акрополь. Или можно было двинуться ближе к побережью. Там в прибрежных кафе танцевали латинские танцы, приверженцы более современных хореографий.

Все эти танцы, от кругового «сиртоса» до сложных объятий кизомбы и танго-нуэво, — ступени одной лестницы. Они ведут вверх — от стихийного выражения эмоций к осознанному искусству движения. И следующей, высшей ступенью этой лестницы закономерно становится театр и балет. Там, где танец обретает сюжет, характер и голос. Он становится не просто ритуалом или общением, а законченным художественным высказыванием, новой мистерией на все времена.

Грек Зорба: танец, где мужские и женские соло отражают душу Греции

Если парные танцы — это диалог, то традиционные греческие пляски — это гимн общности и личному вызову внутри нее. Продолжая наше исследование от Дионисийских мистерий до городских клубов, мы подходим к феномену, который стал визитной карточкой целой нации. Речь не о древнем ритуале. Речь идёт о танце, которому нет и шестидесяти лет. Тем не менее, в нём, как в капле воды, отразилась вся греческая душа. Она проявляется в контрастах общинности и гордого одиночества.

Линия танца, по которой течёт энергия

Я не раз задавалась вопросом: почему греки танцуют плечом к плечу?

Начну с предыстории. «Зорбас» или «сиртаки», покоривший мир в 1964 году, — это гениальная мистификация, ставшая архетипом. Он был создан хореографом Йоргосом Провиасом для фильма «Грек Зорба». Его знаменитое «шаркающее» движение родилось из-за сломанной ноги актера Энтони Куинна,. Он не мог подпрыгивать и придумал волочить ногу. Однако его корни уходят в глубокую традицию.

Сиртаки — это стилизация двух старинных танцев: медленного «хасапико» (Χασάπικο) и быстрого «хасапосервико»  (Χασαποσέρβικο).

Их происхождение неожиданно. Это танцы гильдии мясников (мясник: по-гречески «хасапис») Константинополя. Позже они стали военными танцами партизан.

Ключевые черты:

• Линия или круг: Танцоры стоят плечом к плечу, положив руки на плечи соседей, что символизирует абсолютное единство, братство и равенство. Это буквально «один за всех»;
• Нарастающий ритм: Танец всегда начинается с медленной, сдержанной части и взрывается неистово быстрой. Это философски отражает греческий подход к жизни: начинать дело неторопливо, с расстановкой, чтобы затем достигнуть вихревой скорости;
• Мужское братство: изначально это были исключительно мужские танцы. Они выражали солидарность, дисциплину и готовность к бою. Сегодня их танцуют все. Однако энергия коллективной мужской силы остается их ядром.

Эта традиция танца в линии — прямая противоположность русскому хороводу и парным танцам. В русском хороводе акцент на круговом движении и общем рисунке. В парных танцах фокус на паре. Здесь же личность растворяется в группе. Цель — чтобы группа стала мощным, монолитным целым.

Одиночество в толпе: мужской танец как самовыражение

Но у греческой души есть и обратная, не менее важная сторона. Если сиртаки — это про «мы», то танец «зейбекико» (Ζεϊμπέκικο) — это гимн «я».

Это сольный мужской танец-импровизация. Он полон достоинства, меланхолии и внезапных взрывов энергии:

• Танец орла: Движения широкие, неустойчивые, часто на цыпочках, с элементами акробатики (приседания, прыжки). Танцор подобен орлу — гордый, сосредоточенный, смотрящий внутрь себя.
• Круг зрителей: Его не танцуют в одиночестве. Танцор выходит в центр круга, который образуют друзья и зрители, сидящие на одном преклоненном колене. Они хлопают в такт, подбадривают, но не вторгаются в его пространство. Это ритуал личного вызова, преодоления и демонстрации характера.
• Дионисийский катарсис: В «зейбекико», как и в древних экстатических практиках, мужчина может сбросить маску повседневности. Он может выразить тоску, радость, удаль или горе. Это легализованная форма того самого «контролируемого безумия».

Эта традиция сольной импровизации в присутствии общины — уникальна. В русской культуре сольная пляска также существует («русская пляска»), но она чаще носит показательный, соревновательный или празднично-игривый характер. В то время как «зейбекико» — это почти всегда глубоко личное, даже интроспективное высказывание.

Женская сила: танец на столе как трон

А где же женщины в этой, казалось бы, мужской истории? Их ответ — элегантный, властный и не менее выразительный. Традиция танцев на столах (Ανέβα στο τραπέζι μου κούκλα μου γλυκιά) — это женский аналог мужского самовыражения.

В 1984 году вышла песня, которую исполнил Манолис Ангелопулос в 1984 г. «Анэва сто трапези му кукла му гликья!», а Текст песни на греческом: Ανέβα στο τραπέζι μου κούκλα μου γλυκιά  Χόρεψε και σπάσ’ τα όλα τούτη τη βραδιά  Ανέβα στο τραπέζι μου κούκλα μου γλυκιά  Χόρεψε και σπάσ’ τα όλα τούτη τη βραδιά  Αμάν κουζούμ αμάν γιαβρούμ  Αμάν κουζούμ αμάν γιαβρούμ  Πάρε το ντέφι κι ήρθα στο κέφι  Μη μου χαλάσ τα γούστα  Σπάσ’ το κορμί σου έλα κουνήσου  Και τίναξε τη φούστα  Φέρτε να πιω να ξημερωθώ  Πω πω πω πω πω μια κοπέλα π’ αγαπώ

Я, как и любая гречанка, услышав эту песню или «То коккино фустани!», поднималась на стол и танцевала с удовольствием. При этом, я пыталась держать равновесие на столе и на каблуках.

Мода танцев на столах, пришла после эпохи Алики Вуюклаки, в 80-х и 90-х годах. Это время совпало с самыми лучшими шедеврами мировой музыки.

После «няу-няу» и немножечко приторной от сладости чувств героини греческого кино на смену пришло «То коккино фустани». В переводе это «Красное платье». Эта песня принесла моду танцев на столах роковой греческой женщины. Она была готова обуздать страстный пыл и подчинить греков с замашками мясников. Так продолжается до сегодняшнего дня.

Справка: «Το κόκκινο φουστάνι» — это также название популярной греческой песни. Её исполняет певица Элефтерия Арванитаки (Eleftheria Arvanitaki). Песня была выпущена в 1986 году, музыка написана Ставросом Куюмтзисом, а слова — Костасом Киндинисом.

Текст песни (отрывок):

«Η νύχτα κατεβαίνει με μαύρο φερετζέ. Κι η πόλη διψασμένη για φώτα και σουξέ»

Перевод: «Ночь спускается с черной паранджой. И город жаждет огней и успеха».

«Βάλε το κόκκινο φουστάνιεκείνο που σε κάνει να μοιάζεις πυρκαγιά»

Перевод: «Надень красное платье то, что делает тебя похожей на пожар»

«Έλα και μη μετράς την ώρα τα νιάτα είναι δώρα που καίνε σαν φωτιά»

Перевод: «Приходи и не считай время, юность — это подарки, что горят как огонь» 

Хотя в современности танцы на столах приобрели свою популярность, но это не шоу для туристов. Это старинная традиция, особенно островной Греции.

На свадьбах, крестинах и больших праздниках, когда эмоции и веселье достигают пика, почетная гостья или сама невеста может взобраться на стол и пуститься в танец:

• Символизм: стол превращается в сцену, подиум и трон одновременно. Подняться над всеми — значит быть увиденной, почтенной, стать центром всеобщего восхищения. Это акт царственной грации и уверенности;
• Характер танца: это не неистовый «сиртаки» и не меланхоличный «зейбекико». Женские танцы на столах часто пластичны, элегантны, с волнообразными движениями рук и корпуса, напоминающими античные мотивы. Но в них также может быть и огонь, и энергия;
• Диалог полов: часто такой танец — это вызов и приглашение. Мужчины внизу хлопают, кричат «Опа!», а самый удалой может позже ответить своим «зейбекико» у подножия стола. Возникает невербальный, ритуальный диалог, где каждый демонстрирует свою силу и красоту.

Этот обычай имеет мало прямых аналогов в русской традиции. Там женская пляска чаще была частью хоровода или парной пляски. Это подчеркивает особую роль публичного, индивидуального женского выступления в греческой культуре. Отсюда же берут исток женственность и пластичность, как секрет вечной молодости.

Театр танца берет начало из деревенской площади

Именно эти две энергии: коллективная мощь линии и взрывная сила индивидуальной импровизации, стали питательной средой для греческого театрального танца. Народные хореографы XX века, подобно создателям «сиртаки», взяли за основу паттерны «хасапико» и «зейбекико». Они очистили их от бытового контекста и возвели в ранг сценического искусства:

• Медленный, трагичный «хасапико» стал языком для выражения общих судеб и страданий;
• Неистовый, разорванный ритм «зейбекико» превратился в инструмент для раскрытия внутренней драмы героя;
• Женский Танец на столе эволюционировал в партии сильных, роковых героинь.

Так, пройдя путь от обряда мясников и персонального катарсиса до всемирно известного символа, греческий танец завершил свою эволюцию. В итоге он стал универсальным языком эмоций, понятным на любой театральной сцене мира.

Греческий танец доказал: подлинная традиция — живая сила. Она способна родить новый миф. И этот миф весь мир примет за древнюю истину.

Если вы хотите глубже погрузиться в начало этого танцевального путешествия и понять, как древние ритуалы связаны с современностью, рекомендую прочитать предыдущую статью цикла: «Многоликий Дионис – Бог виноделия срывает маски»